Перейти к основному содержанию
100 %
ГолосаПолитика

Кто заплатит за следующий истребитель Израиля? И кому доверят его построить?

Спор о ежегодной военной помощи США в размере 3,8 миллиарда долларов ставит перед Израилем более трудный вопрос. Какие составляющие своей обороны он должен уметь производить, ремонтировать и заменять у себя дома?

Переведено ИИ, язык оригинала: английский

Когда я, пилот, слышу спор о цене самолёта, я обычно думаю о том утре, которое наступает после его посадки. Допустим, экипаж возвращается с неисправностью, которую никто не предвидел. Кто сможет её диагностировать? У кого есть техническая документация, чтобы её устранить? Сколько пройдёт времени, прежде чем этот самолёт снова сможет подняться в воздух? Для авиакомпании от ответов зависит расписание. Для страны, ведущей войну, — то, сколько самолётов она сможет поднять в воздух на следующее утро.

Именно об этом мне хотелось услышать больше 3 ноября, когда президент Дональд Трамп заявил, что они с премьер-министром Биньямином Нетаньяху договорились прекратить ежегодную американскую военную помощь Израилю к концу 2026 года. Трамп сказал, что Соединённые Штаты продолжат продавать Израилю оружие. Он не уточнил, как два правительства будут сворачивать механизм финансирования, рассчитанный до сентября 2028 года. Своё слово здесь по-прежнему должен сказать Конгресс, который выделяет эти средства.

Я поддерживаю то, что Израиль берёт на себя бо́льшую ответственность за финансирование своей обороны. Я хочу понять другое: станет ли израильское правительство, взяв на себя бо́льшую часть расходов, вкладываться и в людей, заводы и инженерную работу, которые дают ему больше контроля над результатом.

Что покупают на 3,8 миллиарда долларов

Эта ежегодная сумма охватывает два разных обязательства. По действующему меморандуму 3,3 миллиарда долларов предназначены на военное финансирование и 500 миллионов — на совместные программы противоракетной обороны. Бо́льшая часть финансирования идёт на закупки американской оборонной продукции. Израилю разрешалось тратить часть средств у собственных поставщиков, но соглашение полностью отменяет эту возможность к 2028 финансовому году.

Посмотрите на такой порядок глазами израильского офицера, отвечающего за закупки. Американский поставщик и израильская компания могут предложить каждый своё решение одной и той же задачи. Если американскую покупку покрывает финансирование США, а израильское предложение приходится оплачивать из национального бюджета, то для офицера, подписывающего заказ, эти две цены значат разное. Израильская компания может предлагать более быстрый ремонт или конструкцию, лучше отвечающую местным потребностям, и всё равно с трудом выигрывать контракт.

Прекращение безвозмездной помощи меняет этот расчёт. Но оно же оставляет Израилю задачу найти деньги. Шекель, вложенный в разработку будущего самолёта, — это шекель, который министерство обороны не сможет потратить сегодня на запчасти, лётные часы или ракеты-перехватчики. Каждый, кто выступает за бо́льшую независимость, как я, обязан честно объяснить израильскому налогоплательщику этот компромисс.

Израиль уже бился над таким выбором. В 1987 году его правительство закрыло программу истребителя «Лави». Самолёт задумывался как относительно недорогая конструкция, а превратился в более сложный и затратный проект. Американское финансирование помогало поддерживать его разработку. Внутри Израиля оборонные чиновники опасались, что доведение проекта до конца заставит их отложить другие военные программы. Счётная палата США (GAO) задокументировала как финансовое давление, так и разногласия по поводу того, во что в итоге обойдётся самолёт.

Одна деталь этой истории заслуживает большего внимания. После закрытия программы часть средств пошла на продолжение разработки авионики, которую Israel Aerospace Industries рассчитывала продать ВВС Израиля или зарубежным заказчикам. Кабинет решил, что страна больше не может позволить себе самолёт целиком. Но у инженеров всё ещё оставалась работа, которую стоило продолжать.

Это различие должно определять и следующее решение. Я хочу, чтобы у израильских инженеров был настоящий шанс построить будущий истребитель. Я хотел бы, чтобы они участвовали в обсуждении и в том случае, если Израиль решит купить его за рубежом. Перед подписанием я бы спросил, какие системы Израиль сможет модифицировать сам, какой ремонт сможет выполнять у себя и какие запчасти всё равно придётся везти из-за океана. Эти ответы могут оправдать более высокую цену за один самолёт по сравнению с другим. Их нужно учитывать при сравнении цен с самого начала.

У американцев есть все основания спрашивать, что их страна получает от этих отношений. Бывший израильский дипломат Йорам Эттингер оценивает ежегодную отдачу для США более чем в 1000%. Он учитывает такие выгоды, как обмен разведданными и опыт, который израильские экипажи получают, эксплуатируя американскую технику, включая F-35. Сам аргумент кажется мне убедительнее любой точной цифры в долларах. Производитель может многому научиться у пилота, столкнувшегося с проблемой, которую его инженеры никогда не видели на испытаниях. Назначить этим знаниям годовую цену значительно труднее. Как и определить, какую их часть Вашингтон потеряет, если Израиль купит тот же самолёт на собственные деньги.

Более наглядный пример того, чего две страны могут добиться вместе, — Arrow 3. Во время испытания в январе 2019 года в центральной части Израиля радар отследил цель, система управления боем рассчитала ответные действия, и был запущен перехватчик Arrow 3. Испытание проводила Israel Aerospace Industries совместно с ВВС Израиля при участии израильского и американского агентств противоракетной обороны. Система создавалась для перехвата баллистических ракет за пределами атмосферы. Это был проект с ясной инженерной целью и результатом, который могли оценить оба партнёра.

Я бы сохранил место для подобных проектов в любом будущем соглашении. Вашингтон может решать, какие совместные программы заслуживают американского финансирования. Израиль должен решать, где зависимость от иностранного поставщика создаёт риск, который он не может себе позволить. А когда две страны всё же решают что-то строить вместе, общество обеих стран заслуживает знать, что вносит каждый партнёр и чем каждый получает право пользоваться.

Что касается следующего истребителя Израиля, я бы оставил открытыми все варианты: купить американский, построить израильский или разработать его вместе с партнёром. На чём я бы настаивал уже сейчас — чтобы Израиль определил, какие возможности ему нужно сохранить у себя, и финансировал их достаточно долго, чтобы его инженеры успели дать результат. А затем вернёмся к тому самолёту на земле. Если неисправность обнаружена сегодня ночью, а эскадрилья нужна завтра, что Израиль сможет сделать своими силами до восхода солнца? Именно этот вопрос я задал бы каждому, кто ведёт переговоры о следующем соглашении.

Статьи в «Голосах» пишут участники сообщества. Мнения, факты и изображения принадлежат авторам; TheStateOfIsrael.com их не проверяет и не одобряет.

Комментариев пока нет.

Что-то пошло не так

Не удалось выполнить действие. Проверьте подключение и попробуйте ещё раз.