Судья усомнился в обоснованности ограничения допроса Мандельблита на процессе Нетаньяху

28 октября большинство судей удовлетворило возражение обвинения против расширения допроса бывшего юридического советника правительства Авихая Мандельблита на процессе премьер-министра Биньямина Нетаньяху, несмотря на возражения судьи Моше Бар-Ама. Спор касался того, может ли защита задавать вопросы о следственных действиях, проведённых после того, как Мандельблит дал свои разрешения. Ранее на допросе обсуждались действия до выдачи этих разрешений и сам этап согласования. Прокурор Йехудит Тирош заявила, что допрос должен оставаться сосредоточенным на вопросах, необходимых для оценки разрешений юридического советника правительства, а не затрагивать внутренние процедуры прокуратуры в более широком смысле. Она сказала, что группы сотрудников изучали материалы следствия и что вопросы о материалах, отсутствующих в следственном деле, следует адресовать следователям, а не считать такое отсутствие доказательством того, что Мандельблита ввели в заблуждение. Судья Ривка Фридман-Фельдман ответила, что Мандельблит говорил, что не изучал некоторые материалы, включая расшифровки. Судья Моше Бар-Ам заявил, что вопросы, поднятые в показаниях, представляются значимыми для довода защиты о злоупотреблении процессом, а отказ от их изучения может оставить пробел в установлении фактических обстоятельств. Бар-Ам спросил: «Как можно игнорировать то, что бывший юридический советник правительства свидетельствует о незаконных действиях?» Его вопрос касался показаний, данных суду; он не означал установления незаконности конкретных следственных действий. В итоге большинство запретило эту линию вопросов, а Бар-Ам остался в меньшинстве. После решения адвокат Нетаньяху попросил завершить заседание, чтобы защита могла подготовиться заново. Обмен мнениями последовал за более ранними показаниями, в которых Мандельблит описал, как он одобрял направления расследования, сохраняя надзорную роль. Он сказал, что ожидал представления ему значимых следственных действий, при этом следователи сохраняли свободу усмотрения. Бар-Ам задавался вопросом, позволили бы более конкретные разрешения яснее обозначить границы. Спор в среду касался того, насколько подробно защита может изучать исполнение этих разрешений.